Пропал чародей [ = Пока чародея не было дома ] - Кристофер Сташеф

— Не учи меня, что делать, — глаза Хью сузились. — Я должен зарабатывать себе на жизнь, и не отступлюсь.

— Ты мог бы зарабатывать на жизнь, не предавая смерти детей.

Хью сплюнул через плечо.

— Прятаться по кустам? Спать на ложе из папоротника? Жрать ягоды, коренья, или барсучатину, если повезет? Это не назовешь подобающей жизнью! Чтобы хорошо жить, нужно золото! Много золота!

— Ты хочешь заработать его моей кровью?

— Ага, а если не поверят, то покажу лоскут от твоей одежды. Или отрезанное ушко, у-тю-тю! Ну, зови сестру поскорей!

Магнус вздохнул и закрыл глаза.

«Можешь не говорить, — мысли Корделии дрожали от гнева. — Я уже лечу к вам!»

«А Робин?»

«Он пошел еще раньше, вместе с Келли. Если понадобится, Фесс тоже наготове. Я оставила только моего милого единорога».

— Она уже идет, — ответил Магнус бандитам, — но медленно. Девчонки не могут исчезать и появляться.

— Ну, тогда мы примемся за вас, — гаркнул Хью, кивнув Бертраму.

Бандюга ухмыльнулся и занес кинжал. Грегори завизжал и отчаянно дернулся. Старшие братья одновременно вскрикнули, увидев, как он бросился на землю, потянув за собой бандитов, державших его. Кинжал Бертрама воткнулся в землю.

По ушам ударил пронзительный крик, и сверху, прямо на макушку Бертрама, свалился камень. Бертрам грохнулся на спину.

— Ах вы, мерзкие твари! — визжала десятилетняя ведьма. — Младенцев душить?

Дезертиры взвыли и подскочили за ней — и споткнулись о что-то невидимое, что-то, вздернувшее их на целый фут над землей. Их лица побагровели, а туловища задергались в панике — но из бандитских глоток не вылетело ничего, кроме хрипов.

Хью, разинув рот, уставился было на подвешенных товарищей, а затем, резко обернувшись, изо всех сил ударил Магнуса по лицу, отбросив его в сторону. Потом рванул Грегори с земли, прижал его к груди, и попятился, сжимая другой рукой кинжал.

— Ни с места! Если хоть шаг сделаете — я вашему сопляку глотку перережу!

Джефри прищурился, и взлетевший с земли камень с хрустом пришелся прямо в висок Хью. У того опустились руки, закатились глаза и негодяй осел на землю.

— Грегори! Что они с тобой сделали? — Корделия спикировала, подхватила младшего брата и крепко обняла. Но младший не отвечал, он с неподдельным интересом пялился на бандитов, болтавшихся под ветвями.

— Корделия! Что это с ними?

Между подвешенными разгуливал побелевший от ярости полуторафутовый эльф.

— Слушайте же! О вы, бессердечные, — знаю, вы слышите меня и будете слушать еще с минуту, не меньше, пока не удавитесь. Пред вами стоит Пак-проказник, а на ветвях дуба сидят эльфы с удавками, сплетенными из тысяч невидимых паутинок!

— Эй! Неумолимый капитан! — окликнули из листвы. Обернувшись, дети увидели Келли, восседавшего на ветке рядом с маленьким коричневым человечком, согнувшимся, следящим за невидимой веревкой.

— Неужели нам придется отрясти эти смердящие плоды?

— Пак, пощади их! — вскрикнула Корделия. — Конечно, они злодеи, но не такие уж злодеи, а?

— Не будь такой наивной, — отозвался побледневший, дрожащий Джефри. — Они оставили своих товарищей по оружию. Такие подонки способны на все, даже на самое гадкое.

Судороги тем временем стихали, слабели, выпученные глаза бандитов все тускнели и тускнели...

Наконец Пак кивнул Келли:

— Ладно, срезай.

Ирландец кивнул домовым, и дезертиры с шумом попадали наземь. Рядом, как из-под земли, выскочили эльфы футового роста, махнули крошечными ножами, срезая невидимые петли. К лежащим постепенно стало возвращаться дыхание.

— Живучие, тьфу! — сплюнул Пак. — А жаль. Просто не хочется вас огорчать.

— Спасибо тебе, Пак! — пролепетала Корделия.

Эльф склонился над лежащим без сознания Хью, так сердито прищурившись, что глаз стало не видно за щелочками.

— Он без чувств, дети, но вы и так сможете заглянуть в его разум. Найдите лица тех, кто подкупил подонков.

Дети столпились вокруг, и Корделия пристально всмотрелась в лицо Хью. Остальные настороженно выжидали. Наконец образ возник у нее в голове — и братья увидели его.

— Вот они — худые старики с редкими волосами и горящим взглядом, — стиснул зубы Магнус.

Грегори кивнул:

— Да, это те, кто хочет уничтожить власть, закон и порядок.

— Так и есть, — добавил Джефри, — и они уже немало преуспели.

Он поежился.

— Подумать только — закон и порядок настолько подточены, что солдаты дезертируют с постов!